|
Он был старик, но полон сил.
Как снегом шерсть его покрыло…
Но мне и Горну нужно было
Войти в пещеру где он жил.
Двуручник и топор в руках
Двоих «вояк» без тени страха,
Не знавших поражений, краха,
Без сострадания в глазах.
Он понял. Что последний день
Свет неба синь несёт родное,
Что тенью заслоняют двое.
Он кинулся на эту тень!
Упрямо голову склонив
Нацелил рог на них могучий,
Ногами пыли поднял тучи,
И рёвом всё заполонив.
Взлетел топор, сверкнула сталь.
Двуручник, воздух рассекая,
Вскружил, луч солнца отражая
В стальную превратясь вуаль…
Удары, вопли, хрип и вой…
Кровь приняла земля спокойно,
А он погиб. Погиб достойно —
Мракорис старый и седой…
— Последний страж монастыря…
Горн крикнул — Я иду наружу!
А я смотрел на крови лужу
И думал — может это зря?
Зачем был нужен смертный спор?
И как ему, в кровавой луже
Сказать, что был всего лишь нужен
Нам камень силы — юнитор?
Как часто смерть от рук моих…
Лежал под нашими ногами
Мракорис с мёртвыми глазами
И в них прощенья вечный миг.
|
